Вспомнила прикол с Главредом. Даю указатель на специалистов, в списке Марина Сукова, Главред подчеркнул фамилию - "ненормативная лексика, уберите!"
Сегодня мониторила предложения авторов на одной бирже. Наткнулась на такие условия - "С требованиями по glvrd.ru - от 120 руб - 1000 символов!" Во как Главред стимулирует повышение стоимости контента.
Посмотреть вложение 811 Вот что такое ваш Главред, братья и сестры. Зомбак со жмуриком играют в трупики. Выпотрошенные чучелки мыслей, слов и чувств. В общем, брр… не берите это в руки. Вреда больше, чем пользы. Если очень хочется научиться писать, найдите другие сервисы и ресурсы. Например, вот этот: http://writers.smartia.me (картинка оттуда). Посмотрела бегло, вроде, можно углубиться. Там, кстати, хорошо о зомби-вирусах, под определение отлично подходит этот выморочный главред (какой он нахрен главред!): 1 У высказываний пропадает яркость, выразительность. 2 Текст выглядит неоригинальным, похожим на тысячи других. 3 Мысли искажаются или звучат неестественно, неправдоподобно. 4 Содержание становится малопонятным или лживым. 5 Содержание исчезает, остается имитация осмысленности. 6 Текст уже неотличим от бормотания зомби.
За 15к рубликов учат писать за два месяца? )) Да уж. Редактора в режиме вздрючки с утра до ночи невозможно подготовить быстрее, чем за полтора года.
Там есть бесплатная часть, во-первых. Во-вторых, я не нашла обещаний научить писать за 2 месяца. Писать живее - вижу (без бюрократизмов, штампов и прочего мусора), это, мне кажется, реально вполне. Научить писать вообще - слишком абстрактная цель. Основа - Нора Галь, Успенский. Можно и без этих курсов, не в них суть. А в том, что эта новая мода главред - муть.
Ну так грамотные маркетологи давно их в отзывы суют "Я не знала, как пишут тексты, когда случайно попала на курс к Тимуру Аникину. Сейчас я работаю журналистом и вспоминаю советы Тимура каждый день" и т. п. Во-первых, когда результата не будет, виноват окажешься ты. Во-вторых, автор мануала весь в белом, он же обещал научить писать живее…
Ирина, забей. Я не рекламировала этот курс, я его бегло просмотрела, случайно наткнувшись. Мой посыл не в рекламе какого-то курса (они сейчас появляются, так как востребованы). Мой посыл в том, что главред уводит от цели, а не приводит к ней. Это мое личное мнение, я ни на чем не настаиваю. Я посидела там пару дней, сделала несколько своих текстов (уничтожила то есть), почитала тексты копирайтеров, которые насилуют себя главредом, и пришла к выводу: главред - зло.
Да я не говорю, что ты рекламировала. Было бы даже странно предположить )) Просто заинтересовали эти деятели. Я сама раньше задумывалась о подобном, но меня всегда останавливало то, что я знаю, что это долго. Плюс многие реально сопротивляются - там ведь голову нужно перепрошить, а не просто отучить деепричастиями пользоваться.
Про Главреда тоже не соглашусь. Вот текст ни разу не высушенный: Скоротать вечерние будни. Выключить свет. Сесть у окна. Вглядываться в чернеющие сумерки. Вспоминать о лете. Бабушка рубит капусту для щей. Дед сидит на лавке и смотрит в сторону колодца. Ты идешь с корзинкой. Петрушка, лук, укроп, редиска. Жаркий июнь в тарелке салата. 10 из 10. Я могу писать такие тоннами. Мне почему-то не ищется Зощенко "Перед восходом солнца", думаю, там тоже будет 10 из 10. Мною лично бесконечно обожаемый стиль. Но я про Главреда и соглашусь. Причем тут Главред и поисковая выдача. Где связь? ))
Зощенко посмотрела пару абзацев без фильтрации: Наша повесть на этот раз мало похожа на обычные литературные вещицы. Она мало также похожа и на наши прежние художественные вещички, написанные наивной, грубоватой рукой в спехе нашей молодости и легкомыслия. Нет, с одной стороны, это сочинение тоже можно будет назвать художественным. Тут будет и художественное описание картин нашей северной природы, описание бережков, ручейков и опушек леса. Тут будет интересный и даже занимательный сюжет. Тут будут разные сложные и сердечные переживания героев, а также рассуждения и добровольные высказывания этих героев о пользе текущей политики, о мировоззрении, о перестройке характеров и о славных грядущих днях. 6 баллов по главуборщице редакции. ---------------------------------------------------------------------------------------- Ирина, причем здесь этот стиль? Ты еще Сапфо туда засунь и проверь: Я роскошь люблю Блеск красота словно сияние солнца чаруют меня 10 баллов из 10. Зачем все в одну кучу наваливать? Причем тут главуборщица редакции?
В описании достоинств автора: Дальше читать нет желания, т.к. настоящий специалист выразил бы свое желание преподавать более возвышенными целями, а так явный негатив в слове "променял". Да и вообще, на мой взгляд, лучшие преподаватели - практики, а не те, кто "променялся")))
Ну вообще такого рода процитированный оборот по Норе Галь и есть махровый канцелярит. За слово СМИ она бы его сразу отправила без права пересдачи… Уж не говоря о причастном обороте. "Образовательные проекты" - тоже канцелярит. И эти люди хотят научить нас ковыряться в носу.
Скорее всего, из-за того, что сервис делает особый акцент на стоп-слова, на местоимения, т.е. следование правилам Главреда делает текст более насыщенным ключевыми словами.
Почему-то считается, чем выше балл, тем поисковики поставят статью выше в топе. Не знаю, кто это доказал, но откуда-то ж должно быть начало… Причем текст прислали, где даже окончания не были согласованы, зато Главред высоко оценил!
НОЧЬЮ. На моей подушке лежат письма в редакцию "Красной газеты". Это жалобы на банные непорядки. Эти письма мне дали, чтоб я написал фельетон. Я просматриваю эти письма. Они беспомощны, комичны. Но вместе с тем они серьезны. Еще бы! Речь идет о немаловажном житейском деле - о банях. Набросав план, я принимаюсь писать. Уже первые строчки смешат меня. Я смеюсь. Смеюсь все громче и громче. Наконец хохочу так, что карандаш и блокнот падают из моих рук. Снова пишу: И снова смех сотрясает мое тело. Нет, в дальнейшем, переписывая рассказ, я уже не буду так смеяться. Но первая запись ме всегда невероятно смешит. От смеха я чувствую боль в животе. В стену стучит сосед. Он бухгалтер. Ему завтра рано вставать. Я мешаю ему спать. Он сегодня стучит кулаком. Должно быть, я его разбудил. Досадно. Я кричу: - Извините, Петр Алексеевич… Снова берусь за блокнот. Снова смеюсь, уже уткнувшись в подушку. Через двадцать минут рассказ написан. Мне жаль, что так быстро я его написал. Я подхожу к письменному столу и переписываю рассказ ровным, красивым почерком. Переписывая, я продолжаю тихонько смеяться. А завтра, когда буду читать этот рассказ в редакции, я уже смеяться не буду. Буду хмуро и даже угрюмо читать. Два часа ночи. Я ложусь. Но долго не могу заснуть. Обдумываю темы новых рассказов. Светает. Я принимаю бром, чтоб заснуть. 8,1 Я все же не ошиблась, что процент у него будет высокий.
Не-не, я проверила. В топе у меня статьи 7,2- 7,4. А в заднице 8,8-9. Так что полная лажа подобные идеи.
Это он с главредом не советовался, до 10 не пыжился. Бунин. Великий стиль "Чистого понедельника" - 7 из 10. Но вообще мы напрасно смотрим художественную литературу. Главред замыслен как помощь при составлении рекламы и инфотекстов. Тексты "Медузы" 6 из 10. Латынина около 7… В общем, у меня нет вопросов.
А почему художественные тексты проверяете? ТАм же четко написано - не подходит для художественной прозы и стихов. Применяется для проверки соответствия информационному стилю. Помогает очистить от словесного мусора. ДЕйствительно помогает. Я когда статью от копирайтера получаю, которому в принципе доверяю и не вчитываюсь. ПРоверю по главреду - в некскольких местах он мне подчеркнет лишнее. В некоторых случаях - оно не лишнее. Он не прав. В некоторых - спасибо что заметил - убираю. Это просто сервис, помогающий, а не эталонный. Конечно, ставить главред во главу угла при проверке заказчиком текста - это перебор. Но обычно меньше 7 текст и так не бывает, если он в информационном или близком к нему стиле написан.
В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту. Он благополучно избегнул встречи с своею хозяйкой на лестнице. Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницей ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворенной на лестницу. И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться. Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряженном состоянии похожем на ипохондрию. Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. Он был задавлен бедностью; но даже стесненное положение перестало в последнее время тяготить его. Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против него. Но останавливаться на лестнице, слушать всякий взор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, - нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал. Впрочем, на этот раз страх встречи с своею кредиторшей даже его самого поразил по выходе на улицу. \"На какое дело хочу покуситься и в то же время каких пустяков боюсь! - подумал он с странною улыбкой. - Гм… да… все в руках человека, и все-то он мимо носу проносит, единственно от одной трусости… это уж аксиома… Любопытно, чего люди больше боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся… А впрочем, я слишком много болтаю. Оттого и ничего не делаю, что болтаю. Пожалуй, впрочем, и так: оттого болтаю, что ничего не делаю. Это я в этот последний месяц выучился болтать, лежа по целым суткам в углу и думая… о царе Горохе. Ну зачем я теперь иду? Разве я способен на это? Разве это серьезно? Совсем не серьезно. Так ради фантазии сам себя тешу; игрушки! Да, пожалуй что и игрушки!\" На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду известка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, - все это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на миг в тонких чертах молодого человека. Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, темно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытье, и пошел, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел. Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днем выходить в таких лохмотьях на улицу. Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иною фигурой. Но столько злобного презрения уже накопилось в душе молодого человека, что, несмотря на всю свою, иногда очень молодую, щекотливость, он менее всего совестился своих лохмотьев на улице. Другое дело при встрече с иными знакомыми или с прежними товарищами, с которыми вообще он не любил встречаться… А между тем, когда один пьяный, которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряженной огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: \"Эй ты, немецкий шляпник!\" - и заорал во все горло, указывая на него рукой, - молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за свою шляпу. Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее даже на испуг, охватило его. - Я так и знал! - бормотал он в смущении, - я так и думал! Это уж всего сквернее! Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! Да, слишком приметная шляпа… Смешная, потому и приметная… К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какойнибудь, а не этот урод. Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят… главное, потом запомнят, ан и улика. Тут нужно быть как можно неприметнее… Мелочи, мелочи главное!.. Вот эти-то мелочи и губят всегда и все… Идти ему было немного; он даже знал, сколько шагов от ворот его дома: ровно семьсот тридцать. Как-то раз он их сосчитал, когда уж очень размечтался. В то время он и сам еще не верил этим мечтам своим и только раздражал себя их безобразною, но соблазнительною дерзостью. Теперь же, месяц спустя, он уже начинал смотреть иначе и, несмотря на все поддразнивающие монологи о собственном бессилии и нерешимости, \"безобразную\" мечту как-то даже поневоле привык считать уже предприятием, хотя все еще сам себе не верил. Он даже шел теперь делать пробу своему предприятию, и с каждым шагом волнение его возрастало все сильнее и сильнее. С замиранием сердца и нервною дрожью подошел он к преогромнейшему дому, выходившему одною стеной на канаву, а другою в -ю улицу. Этот дом стоял весь в мелких квартирах и заселен был всякими промышленниками - портными, слесарями, кухарками, разными немцами, девицами, живущими от себя, мелким чиновничеством и проч. Входящие и выходящие так и шмыгали под обоими воротами и на обоих дворах дома. Тут служили три или четыре дворника. Молодой человек был очень доволен, не встретив ни которого из них, и неприметно проскользнул сейчас же из ворот направо на лестницу. Лестница была темная и узкая, \"черная\", но он все уже это знал и изучил, и ему вся эта обстановка нравилась: в такой темноте даже и любопытный взгляд был неопасен. \"Если о сю пору я так боюсь, что же было бы, если б и действительно как-нибудь случилось до самого дела дойти?..\" - подумал он невольно, проходя в четвертый этаж. Здесь загородили ему дорогу отставные солдаты-носильщики, выносившие из одной квартиры мебель. Он уже прежде знал, что в этой квартире жил один семейный немец, чиновник: \"Стало быть, этот немец теперь выезжает, и, стало быть, в четвертом этаже, по этой лестнице и на этой площадке, остается, на некоторое время, только одна старухина квартира занятая. Это хорошо… на всякой случай…\" - подумал он опять и позвонил в старухину квартиру. Звонок брякнул слабо, как будто был сделан из жести, а не из меди. В подобных мелких квартирах таких домов почти все такие звонки. Он уже забыл звон этого колокольчика, и теперь этот особенный звон как будто вдруг ему что-то напомнил и ясно представил… Он так и вздрогнул, слишком уж ослабели нервы на этот раз. Немного спустя дверь приотворилась на крошечную щелочку: жилица оглядывала из щели пришедшего с видимым недоверием, и только виднелись ее сверкавшие из темноты глазки. Но увидав на площадке много народу, она ободрилась и отворила совсем. Молодой человек переступил через порог в темную прихожую, разгороженную перегородкой, за которою была крошечная кухня. Старуха стояла перед ним молча и вопросительно на него глядела. Это была крошечная, сухая старушонка, лет шестидесяти, с вострыми и злыми глазками, с маленьким вострым носом и простоволосая. Белобрысые, мало поседевшие волосы ее были жирно смазаны маслом. На ее тонкой и длинной шее, похожей на куриную ногу, было наверчено какое-то фланелевое тряпье, а на плечах, несмотря на жару, болталась вся истрепанная и пожелтелая меховая кацавейка. Старушонка поминутно кашляла и кряхтела. Должно быть, молодой человек взглянул на нее каким-нибудь особенным взглядом, потому что и в ее глазах мелькнула вдруг опять прежняя недоверчивость. 10 из 10. Не зря Бунин терпеть не мог стиль Достоевского ))
